Аналитика, Интервью, Мнения и комментарии        04 октября 2021        37         0

Почему Дагестан не Дубай! — Фрагмент интервью с Натальей Зубаревич

Автор и ведущая видеопроекта The Bell «Русские норм!» Елизавета Осетинская побеседовала с профессором кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ Натальей Зубаревич.

Разговор коснулся и Дагестана.

— А почему Дагестан не Дубай?

— Во-первых, потому что это не страна. Дагестан очень зависим от страновых решений. Дубай — это отдельное княжество, которое самостоятельно в принятии решений. Второе. Власти Дагестана не учились в Оксфордах и Кембриджах, как-то не слеглось. Поэтому другой культуры от управления до человеческого взаимодействия они не могли приобрести. Третье. У Дагестана не было нефти и не случилось, что она стала заканчиваться. А у Дубая она уже заканчивалась. И чтобы жить дальше хорошо, надо было сменить концепцию. Они смогли притащить профессионалов, которые разработали туристическую концепцию, притащить инвесторов, которые реализовали эту концепцию. Потому что у людей, которые принимали решения, уже несколько иные мозги. В Дагестане у управленческой элиты в 90-х, да и в нулевых, были мозги советские абсолютно. План дайте, денег дайте и не мешайте работать.

— Если перевернуть вопрос. А можно ли там сделать Дубай?

— Нет. Сейчас нет. Вы не можете в стране, которая имеет столько институциональных проблем и, самое главное, проблем в понимании смыслов, взять пятку, пальчик левой ноги в виде Дагестана, сделать там шикарный маникюр, надушить и превратить в Дубай. Этот пальчик будет расти на ноге страны или на руке. Так не бывает.

— Хоть на какие-то цифры опираться можно на Северном Кавказе?

— Бюджетка, раз. Категорически нельзя смотреть доходы населения, бессмысленное занятие. В доходах населения Дагестана, просто чтобы вам было понятно, более 50%, по 18-му, по-моему, году, составляют дооценки на скрытую заработную плату. У Ингушетии около 40%. А у Чечни, если память не изменяет, всего лишь 30% с небольшим. Что ж в Дагестане такого убойного, что там такая часть скрытой зарплаты? Да просто так посчитали. Поэтому доходы населения по республикам Северного Кавказа измерять бессмысленно. Инвестиции еще как-то можно, потому что они бюджетные, а бюджетная деньга считается.

Северный Кавказ социально-экономически — terra incognita. Мы не знаем даже население региона. Как минимум на трети территорий Дагестана, Чечни и Ингушетии. В Дагестане люди, прописанные в аулах, горах, в значительной степени прописаны уже и на равнине, на кутанных землях или в Махачкале. И их там учитывают еще раз. Чем больше учтешь, тем тебе больше подушевая дотация. Дураков-то нет. Чечня с Ингушетией суммарно сейчас тоже дают немыслимую цифру численности. Хотя Ингушетия сократилась, потому что там беженцев два раза пересчитали. За что был снят глава местного правительства, подписавший бумаги Росстата. Что там никакие не 480 тысяч, а хорошо, если 390.

Примечание. Например, в тексте проекта Стратегии — 2030 указано про развитее Махачкалинской агломерации:

«Проект создания агломерации затратный̆, особенно на начальном этапе, и бюджетные ресурсы крайне важны. Только НДФЛ (при оценочной занятости к 2030 году 500 тыс. человек и средней заработной плате 60 тыс. руб. в месяц – сегодня 30 тыс. руб.) составит около 50 млрд. руб. в год, а налог на имущество 300 тыс. домохозяйств, владений, объектов бизнеса, госсобственности и др. – около 20 млрд. руб. в год.» (стр.159)

Это значит, что из 30 тысяч рублей 50% это статистическая поправка на теневые доходы 

— То есть мы не знаем, сколько людей живет, сколько они зарабатывают — по сути, ничего.

— Да. Но это же прекрасно. Что заморачиваться? Вы понимаете, как там устроена жизнь. Очень удобно отчитываться. Поработали со статистиками и со статистикой и отчитались. Инвестпроекты выбили, вложили, а оно работает потом или нет, не имеет никакого значения. Это больное место. Но я вам не назову ни одного легкого рецепта выхода из этой ситуации. У меня рецепт один. Пока Россия не начнет, остальная, двигаться в другую сторону, реальных изменений институциональных, мы на Северном Кавказе ничего поправить не сможем. И никакой Следственный комитет с прокуратурой тут не помогут. Потому что меняется все вслед за страной, а не вопреки ей.

Не все вошло в текстовую часть из видео.

— Последняя про Кавказ. Попытка. На сколько я понимаю, вы сравнивали Кавказ с Южной Италией.

— Ирина Стародубровская. Она это писала. Я написала тупой кусок:  Анализ социально-экономического развития Северного Кавказа. В котором сделала замечательный вывод. Я его знала до начала написания этого куска. Вывод был такой: статистика по Северному Кавказу вся кривая и разбираться с этим – большая бессмыслица. Единственно что нет кривой – это бюджетная статистика. Ну не могут они собрать данные. Я не виню статистиков. Когда у вас гора всего в «тенёвке», вы не можете проконтролировать сколько рисуют. Поэтому статистики социально-экономического развития Северного Кавказа в нормальном виде не существует – основной вывод моей главы. 

Примечание. Скорее всего речь идёт о книге «Северный Кавказ. Модернизационный вызов» 2011 год. Авторы: И. Стародубровская Н. Зубаревич Д. Соколов Т Интигринова, Х. Магомедов Н. Миронова